Хлеболобби лютует

5 мая 2017 , «Автор: Арсен ПОНОМАРЕВ»


Итак, свершилось…

Неугомонные закономёты во главе со своей бесноватой предводительницей в терминальной стадии сетефобии покусились на святое — хлеб наш насущный. Который, как известно, всему голова. Кроме некоторых принципиально безголовых.

На этот раз законостра нацелила свои актоматы на возвраты магазинами просроченного хлеба заводам. Мотивировка — так себе: видите ли, российская экономика, теряет миллиарды рублей в год. А вот если не за счёт хлебозаводов, а за счёт торговых сетей — это, видимо, будут потери уже не российской экономики. Ведь торговые сети — это же иностранные оккупанты. Работают в них исключительно гастарбайтеры. А налоги они платят вообще инопланетянам.

На самом же деле, возвратность или невозвратность хлеба — это всего лишь вопрос распределения между магазином и производителем затрат на списание, переработку и/или утилизацию непроданного товара. За чей счёт затраты, тот и включает их в свою себестоимость, а значит — и в наценку.

В конечном итоге платит за всё покупатель, и не надо пускать нам хлебную пыль в глаза, утверждая, что это не так.

От запрета возвратов для покупателя, на первый взгляд, вроде бы ничего не меняется. Но есть один нюанс…
Дело в том, что наценка на социально значимые товары (в том числе на хлеб) в магазинах регламентируется государством. И даже сейчас (пока возвраты ещё не запрещены) не покрывает себестоимости работы с заводским хлебом.

Тем не менее, этот хлеб всегда присутствует в продаже, как продукт первой необходимости. Ради привлечения покупателей, существенная часть которых до сих пор предпочитает именно заводской хлеб. Хотя, в последние годы сформировалась тенденция по плавному снижению потребления хлеба вообще и заводского в особенности.

Регулируемая наценка на хлеб в сетях составляет не более 10%. У производителей  же — от 100 до 200%. Понятно, что минус затраты. У хлебозаводов, судя по их недовольному брюзжанию, они выше, чем у мини-пекарен. Повторяется история с маршрутками, которые почему-то всё время оказываются рентабельнее автобусов. Хотя, должно быть ровно наоборот.

Объявленные инициаторами законопроекта потери хлебозаводов составляют 5-10% от оборота. Что составляет 10-20% от их 100%-ой наценки. В реальности же потери намного меньше, так как хлебозаводы имеют широкие возможности для переработки, и было бы странно, если бы их не использовали.

Просроченный хлеб прекрасно поддается переработке. И не только в сухари. Это же не объедки из столовой на корм свиньям. На всякий случай, любой продукт (в том числе и хлеб) имеет некоторый запас безопасности сверх срока годности. Каждый, кто не съедает хлеб в первый же день после покупки, сможет это подтвердить.

Так что, не исключено, что адекватные хлебозаводы зарабатывают на возвращенном хлебе не меньше, чем на свежем. А то и больше. И адекватных из функционирующих — подавляющее большинство, раз уж они до сих пор не разорились.

А вот 5-10% для магазина — это уже 50-100% от 10%-ной наценки и никаких возможностей для переработки, кроме как на корм тем же свиньям. Или — на свалку, если аффилированных свиней нет.

А меня бабушка учила: «выбрасывать хлеб — грех». И не надо прикрывать это фиговым листком «утилизации». Почтительное отношение к хлебу — одна из основополагающих черт национального характера — то, что сейчас модно называть невесть откуда взявшимся архаизвучным словом «скрепы» (хорошо, что не скрижали). Куда смотрит РПЦ, в конце концов?

Разумеется, можно незадолго до истечения срока годности распродавать хлеб с баснословной скидкой. Так тоже делают. Но, во-первых, это такие же убытки для магазина, делающие работу с заводским хлебом  уж совсем бессмысленной. А, во-вторых, это всё равно не гарантия 100%-го сбыта. Колебания спроса неизбежны, и переработку ничем не заменить.

Но вот во многих супермаркетах есть мини-пекарни, — скажете вы, — они же перерабатывают свой хлеб — пусть перерабатывают и заводской. Такой подход чреват непредсказуемыми последствиями. Сколько хлебозаводов, столько и технологий, и при переработке хлеба стороннего производителя можно не учесть какие-то специфические ингредиенты и/или специфическое же воздействие в процессе производства и получить небезопасный для здоровья продукт. Мало ли, вдруг, он загорится как пресловутый творог, или заговорит человеческим голосом — "не перерабатывай меня, я ещё пригожусь".

Итак, запрет возвратов хлеба при сохранении статус-кво во всех остальных отношениях, гарантирует магазинам нулевую экономическую целесообразность продолжения работы с заводским хлебом. Но потребители так сразу от заводского хлеба не откажутся и будут роптать, если лишить их возможности его приобретать. И магазинам придётся выкручиваться различными способами.

А если не заказывать лишнего — спросите вы? И будете правы.

Действительно, чтобы почти ничего не списывать, сети будут вынуждены заказывать хлеб по дефицитному принципу — немного меньше минимально необходимого количества. То есть, припозднившимся покупателям заводского хлеба будет всегда чуть-чуть не хватать.

Этот принцип давно освоен на заказах скоропортящихся молочных продуктов, которые не подлежат переработке и поэтому невозвратны. Многие не раз испытывали это на себе, заходя в магазины за молочкой поздно вечером.

В Москве, кстати, скоропортящегося молока уже лет 20 вообще нет в продаже. Только стерилка. Причём, это случилось само собой — не из-за вмешательства государства. Скорее всего, из-за того, что кислинка в молоке чувствуется сразу, а сворачивается оно при нагревании даже когда кислинка ещё и не очень-то чувствуется. Скоропортящееся молоко в Москве перестали продавать ещё в 90-е. Кисломолочку, тем не менее, продают, ибо, видимо, труднее различать градации кислости, например, кефира, если потребитель на этой теме не повёрнут. 
 
То же самое постепенно происходит там и с хлебом. Сроки годности хлеба всё увеличиваются, и вскоре проблема возвратов исчезнет сама собой. Тем более, что долгоиграющий хлеб имеет свои технологические особенности, и не подлежит переработке теми же способами, что и скоропортящийся. Мы, как всегда, движемся в том же фарватере, опаздывая на несколько лет. 
 
Итак, невозвратность заводского хлеба лишает магазины экономической целесообразности поддерживать его в наличии непрерывно, снижает продажи хлебозаводов, и бьёт по покупателям, лишая их возможности приобретать заводской хлеб в любое время. В то же время, при наличии возвратов, убытки хлебозаводов от них прекрасно компенсируются продажами продуктов переработки хлеба, а также более высокими объёмами сбыта их же хлеба за счёт его постоянного наличия на полках, так как сейчас магазины не вынуждены перестраховываться и лимитировать заказы.

Запрет возвратов может вызвать ситуацию, когда потребителям придется "ловить" хлеб как дефицит в советские времена. Это при том, что хлеб в советские времена дефицитом не был. А от такого недалеко и до массового народного недовольства — как в период пресловутой антиалкогольной кампании — с её идиотскими перегибами. Надеюсь, настоящая цель инициаторов законопроекта — не хлебные бунты.

Конечно, можно принудить сети работать ещё больше себе в убыток — штрафовать их на миллионы за отсутствие в продаже заводского хлеба. Как уже делается по гораздо более смехотворным поводам. Но это приведёт к предсказуемым злоупотреблениям — проверяющие начнут ходить по двое — один скупает хлеб, другой выписывает штраф.
Правда, сетям могут помочь нейтрализовать нововведения те же адекватные хлебозаводы (которых, как мы помним, подавляющее большинство) посредством обратной закупки. Вместо запрещенных возвратов, они могут выкупать просрочку у сетей с дисконтом или без оного для последующей переработки и снова поставлять продукт переработки в сеть. Это  несколько усложнит документооборот, но по сути ничего не поменяет.

Впрочем, такую практику впоследствии тоже могут запретить вредители. Тогда хлебозаводы создадут формально неаффилированные юридические лица, которые на этом будут якобы специализироваться. А на самом деле, переработкой будут всё равно заниматься те же самые хлебозаводы на своём оборудовании по своей технологии, формально рассматривая это как работу с давальческим сырьём.

Что превратится в очередную версию игры в кошки-мышки, казаки-разбойники и «на каждую хитрую…» и т.д.

Кроме всего прочего, инициаторы законопроекта приводят в пример некоторые сети, которые хлеб уже не возвращают. Здесь их подводит дилетантское представление об отрасли и, несомненно, природная стеснительность, которая мешает им спросить у профессионалов. Не обольщайтесь, сети это делают не ради благополучия хлебозаводов и не в погоне за абстрактной справедливостью. А лишь для того, чтобы под благозвучным предлогом побольше продавать хлеба собственного производства, что гораздо выгоднее (см. выше про наценку). И добиваются они этого именно посредством лимитирования заказов. И никак иначе.

Да и раз уж сети сами начали по собственной инициативе запрещать самим себе возвраты, то может быть не стоит отстающих подгонять? Когда настанет время – сами все подгоняться. Ну, или разорятся, в конце концов, если не правы. А то с законодательным запретом как бы хлебозаводы не разорились первее.

Или сердобольные стервятники устали наблюдать агонию хлебозаводов и лоббируют данный законопроект в качестве кинжала милосердия?

Действительно, во многих супермаркетах сейчас функционируют собственные мини-пекарни. И магазинам гораздо выгоднее продавать собственный хлеб, чем заводской. Не поленюсь повторить, что именно из-за гораздо более высокой наценки. Хлеб — лакомый кусочек во всех смыслах. Полному вытеснению заводского хлеба из магазинов препятствует только инерция лояльности потребителей к заводскому хлебу.  Не все ведутся на горячий хлеб, многие — приверженцы заводского, хоть кол на голове теши. Отказывать им в праве приобретать заводской хлеб — нельзя, иначе уйдут к конкурентам.

Тем не менее, запрет возвратов хлеба создаст дополнительное экономическое давление на магазины, которое ускорит процесс ползучего вытеснения заводского хлеба с прилавков и, следовательно, падение оборотов хлебозаводов. Магазины, которые имеют собственные пекарни станут всё больше переориентироваться на самодельный хлеб (особенно в проблемные часы — поздно вечером и рано утром), а те, которые не имеют, задумаются об открытии таковых, что раньше откладывали из-за того, что было недосуг (да и лень-матушка), а нынче жизнь заставила.

Многие сети поддадутся соблазну продавать почти исключительно свой хлеб. Что, на фоне (как мы помним) непрекращающейся тенденции к снижению его потребления приблизит хлебную деиндустриализацию страны. Которая, правда, скорее всего, всё равно неизбежна.

То есть, запрет возвратов окажет медвежью услугу именно хлебозаводам, на чью защиту он якобы направлен. Непродуманность последствий своих решений — вообще слабое место медведей ещё со времен вершков и корешков. Ведь за что борются хлебозаводы? За доступ в магазины, за долю в продажах — и именно от этого их и пытается отрезать хлеболобби. Таким образом, этот законопроект — в интересах не хлебозаводов, а сетей с собственными пекарнями. Которые, ссылаясь на него могут резко ограничить долю оборота заводского хлеба в магазинах. Но для сетей этот вопрос не приоритеный. Так что не стоит предполагать, что законопроект извращённым способом лоббируют сами сети. Сетям наиболее резонно подождать критического снижения лояльности потребителей к заводскому хлебу и, одновременно, совершенствования технологии мини-пекарен, которое сделало бы их хлеб практически неотличимым от заводского.

Дело в том, что хотя мини-пекарни и размывают долю рынка хлебозаводов, хлеб их не полностью идентичен заводскому. Не вдаваясь в детали, могу пояснить, что добросовестный хлебозавод делает хлеб по полному технологическому циклу,  а мини-пекарня — хошь - не хошь — по сокращённому.

Вы спросите — откуда я всё это знаю? Ну, во-первых, в «НоваТоре» уже несколько лет работают две собственные пекарни (третья на подходе), которые как раз пытаются преодолеть это противоречие. Во-вторых, у меня есть знакомый словоохотливый хлебодрочер (в хорошем смысле этого слова), который просвещает меня подноготной данной отрасли.

Но не все хлебопёки одинаково полезны. Некоторые изготавливают и не хлеб вовсе а "хлебный продукт" — с добавками и улучшителями. И делают его не из муки, а из всевозможных смесей, о чём, правда, чаще всего честно пишут наимельчайшим шрифтом на упаковке.

Делается это, главным образом, для того, чтобы ускорить производство и сделать продукт (язык не поворачивается назвать его гордым словом «хлеб») более предсказуемым. Что снижает требования к квалификации персонала, делает технологию нечувствительной к мелким и средним нарушениям.

Но не только из-за этого. Смеси и улучшители продвигаются крайне агрессивно — методами MLM с промыванием мозгов — и большинство хлебных технологов считает, что печь хлеб по советским технологическим инструкциям теперь абсолютно невозможно. И переубедить их никак нельзя — они в этом совершенно непрошибаемы.

Так что, если задумаете открывать пекарню, избегайте профессиональных технологов в расцвете лет — берите или выпускника, не успевшего сформироваться, или старика, полностью сформировавшегося в советское время. В промежуточном возрасте лучше предпочесть неиспорченного человека из другой отрасли — пусть обучается с нуля по советским книжкам.

Также всё чаще, чтобы упростить себе жизнь, используют так называемые термофильные дрожжи, которые даже при небольших нарушениях технологии не погибают в процессе выпечки, а внутри человеческого тела — подавно и провоцируют целый сонм заболеваний ЖКТ.

Вы обращали внимание на то, что хлеб некоторых первобытных деревенских пекарен гораздо вкуснее заводского? Это из-того, что эти пекарни делают всё-таки именно хлеб — пусть и весьма несовершенный, а не пресловутый «хлебный продукт». То есть, ситуация сейчас перевернута с ног на голову. Настоящий хлеб продолжают делать только морально устойчивые хлебозаводы (в Омске таковые имеются) и небольшая часть мини-пекарен, во главе которых стоят хлебные перфекционисты, использующие советские технологические инструкции, лучшие зарубежные наработки и разрабатывающие новые рецептуры по их лекалам.

Теперь ещё пару слов о себестоимости. Мука, а, следовательно, и зерно составляет не отнюдь 100% себестоимости хлеба. И повышение рублевых цен на зерно, скажем, в 2 раза не означает неизбежного повышения цен на хлеб тоже в два раза. При неизменности остальных затрат (логистика, электроэнергия, зарплата налоги) подорожание должно составить примерно 15%.

Так дотационен ли хлеб сейчас? И был ли он, на самом деле, дотационен в советское время? Делают ли хлебозаводы обществу одолжение, продавая хлеб по таким «смехотворно низким» ценам?

Вопрос риторический. Я считаю, что нет. То есть, даже если хлеб сейчас дотационен, то это совсем не обязательное условие низких цен. Точно также как в приведённом выше примере с общественным транспортом.

Некоторый опыт производства хлеба в мини-пекарнях позволяет мне утверждать, что себестоимость обычного формового хлеба позволяет производителю зарабатывать приемлемую прибыль с учетом всех разумных издержек: аренда, электроэнергия, зарплата, налоги, логистика, возвраты, переработка и т.д.

Убыточность производства хлеба для хлебозаводов, о которой так любят рассуждать всуе, либо свидетельствует о неэффективных затратах, либо несколько преувеличена.
В позднесоветские же времена хлеб мог быть действительно отчасти дотационен — во всяком случае — пшеничный. Но только из-за того, что СССР закупал часть зерна за границей за валюту.

Почему же в США и в ЕС хлеб в несколько раз дороже? И при этом намного менее «хлебный» чем наш?
Высокая цена хлеба на Западе, на которую любят ссылаться доморощенные демагоги, объясняется тем, что на него там совершенно другой принцип ценообразования. Там хлеб не сакральный продукт, а вполне заурядный. Как жвачка. И поэтому на него распространяются все хитроумные маркетинговые примочки и прочее. Да зарплаты там выше — как у пекарей, так и у потребителей.

Огромное количество мини-пекарен и при супермаркетах и независимых однозначно свидетельствуют о том, что даже при нашем принципе ценообразования дотационность хлеба — МИФ.

Также, хочу всем напомнить, что хлеб возвращался и перерабатывался всегда. И в СССР — в том числе. А уж социалистическое-то государство сложно заподозрить в антисоциальной политике или в потворстве торговым сетям в ущерб производителям.

Хлебоворот — круговорот хлеба в природе — сформировался таким, какой он есть сейчас не случайно и не искусственно. Это плод длительной притирки участников рынка друг к другу. Он в максимальной степени соответствует сложившимся экономическим обстоятельствам и потребительским предпочтениям. И вламываться в него со своими экзорцистскими измышлениями — неблагодарная затея, которая может вызвать цепную реакцию нарушений рыночной стабильности. В том числе, привести к перебоям со снабжением населения заводским хлебом, как бы к нему не относиться. Не надо пытаться чинить то, что и так хорошо работает — это лучший способ всё к чертям сломать. 
 
Так с какого, спрашивается, перепугу сколоченное на скорую руку хлеболобби разразилось внеочередным припадком ритейального маркетобесия?

В чьих хлебных мякишах вместо мозгов изначально зарождаются все эти идиотские инициативы соваться своими нанюхавшимся хлебных крошек, заражённых псилобициновым грибком, носами в отрасль, которая прекрасно обходится без них?

Кто все эти малахольные пекарские, мясные, молочные, куриные, яичные и прочие союзы с претенциозными названиями, в которых состоят только сами бесстыжие лоббисты и жалкие горстки их холуев?

Обидно, что Роспотребнадзор, чья обязанность — всячески блюсти интересы потребителя, этот файерболл поддержал и усилил, Жаль, что сейчас его возглавляет уже не Онищенко (тот — поди ржал бы) — слегка эксцентричный, но, как выяснилось постфактум, вполне вменяемый, по сравнению с его преемницей. Или она просто боится связываться с оголтелым хлеболобби?

В любом случае будет досадно, если из-за такой оппортунистской позиции Роспотребнадзор станут презрительно называть Непотребнадзором.
Здорово быть за всё хорошее против всего плохого. Только в том как работает отрасль неплохо бы прежде разобраться. Иначе можно наломать дров как Ивашка в тридесятом царстве.

Вы заметили, что все эти наезды строятся по одному и тому же сценарию — находится какой-нибудь юродивый «отечественный производитель» который начинает истерить, что вот он обеспечивает импортозамещение, а злобные отвратительные жадные сети выкручивают ему белы рученьки (возвратами, бонусами, отсрочками, недопуском на полки и т.д.) и душат его таким образом в угоду международному империализму?

Если бы такого инициатора под рукой не нашлось, его нетрудно было бы придумать. Так что, не исключено, что всё они — более или менее подсадные утки (во всех смыслах).
И почему сети не используют зеркальный приём и не лоббируют законы против злобных отвратительных жадных производителей, которые, пользуюсь ограничением доступа на российский рынок высококачественный импортной продукции, не только наводнили его суррогатами хлеба, масла, сыра, яиц, молока, напичканными соей, пальмовым маслом, ГМО, антибиотиками и стероидами, да ещё и задрали на всё это дерьмо цены?

Разгадка в том, что популистская демонизация торговых сетей более эффективна в манипуляции массовым сознанием, чем выведение на чистую воду недобросовестных производителей.

Конечно, ритейл переживёт и эту придурь, как пережил все предыдущие, а и как, надеюсь, переживет все последующие. Но саботаж отрасли со стороны хлеболобби и других вредительских альянсов, возглавляемых одной и той же магазохисткой с хлебной фамилией, предпочтительно всё-таки остановить. Иначе и сети и производители и, что самое главное, потребители вынуждены будут блуждать в лабиринтах кривых зеркал искажающих реальность закидонов, вместо того, что нормально жить и работать.

Интересно, если лоббисты впоследствии будут пойманы на коррупции или иных злоупотреблениях, как уже не раз случалось, и сбегут за границу — инициированные ими законы будут автоматически отменены? Неплохо было бы!

Может быть, действительно перед каждым голосованием по общественно значимым изменениям законодательства проверять депутатов на наркотики? И делать прививки от бешенства не помешало бы два раза в год.

Ведь как, на самом деле, легко отличить недобросовестное злоупотребление рыночной силой со стороны поставщика ли, ритейлера ли — без разницы — от вполне добровольного и непринуждённого их сотрудничества пусть даже они находятся в совершенно разных рыночных весовых категориях. А ещё ведь можно и отказываться сотрудничать с теми, кто этой рыночной силой злоупотребляет — на данный момент не существует ни одной сети, без которой не мог бы обойтись поставщик и ни одного поставщика, без которого не могла бы обойтись даже самая, что ни на есть завалящая сеть.  


Вернуться в раздел